3-4-2017-13-4-2017-2

Православная газета Веди

№ 3-4 (204-205) 2017

 

Рейтинг:  3 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Е.А. Авдеенко, А.Е. Иванов

И

з истории о грехопадении в раю можно увидеть, что грех в своем последовательном развитии порождает – некоторый мир, который полностью противен Божьему миру. При грехопадении это был иллюзорный нематериальный мир – «увидела жена, что древо», запретное древо, «прекрасно, чтобы разуметь» (Быт. 3:6).

Богопротивный мир, который возник в сознании тех, кто искусился от змея, рухнул во мгновение ока: «и открылись очи у обоих, и познали, что они наги были» (Быт. 3:7).

Грех убеждает нас, что он – целый мир. В этом главный обман греха, его убедительная сила и самая опасная иллюзия. Человек хочет заместить Бога тем, что строит свой мир. Аналогичный процесс развития греха произошел в человечестве перед Потопом. Был создан целый богопротивный мир, вполне материальный – мировая цивилизация. Пафос цивилизации в том, что она внушает человеку, что она – целый мир и единственная достойная человека обитель. Первая цивилизация погибла в Потопе. Как мир греха в сознании первых людей,

мировая цивилизация погибла в едином событии, по историческим меркам мгновенно.

Однако есть важное различие между двумя космическими катастрофами – грехопадением в раю и гибелью допотопной цивилизации. Грехопадение было началом человеческой истории, и Писание передает нам знание о грехопадении и его последствиях. Само изгнание из рая было переходом человека к историческому существованию, – благодетельному для падшего человека. Жить вне рая было спасительно для человечества.

О грехопадении Писание сохранило память – необходимую для понимания человеческой истории.

Грех человека в раю был таков, что спасение для человека возможно, память о нем сохранилась. Память о грехах допотопной цивилизации была истреблена: все, что человек воспринял от лукавого, было «стерто с земли»(Быт. 7:23). В мифологии древних народов о допотопных человеках осталось не больше, чем в Писании: были такие, не такие, как мы. О Потопе есть память, о ковчеге есть память, –

о самой допотопной цивилизации нет данных, нет знаний, нет имен. Вот что сделал Потоп – допотопное забылось.

Бог сказал: «Сотру человека (адам), которого Я сотворил, от лица земли (адамá)» – человек и земля больше не подходят друг другу (Быт. 6:7). «Сотру» – это очень решительное выражение: ототру, вытру (то же в ТМ – глагол маха). «Сотру» означает физическое очищение и мистическое истребление.

Среди других глаголов, обозначающих истребление, глагол маха – «стирать, вытирать» занимает особое место.     1) Когда Бог нечто «стирает», это может быть цивилизация, это может быть царство. Это может быть цивилизация, которая не подлежит восстановлению, – та, что перед Потопом, и та, что перед Вторым пришествием (когда придет время «истлить истливших землю»; ср. Отк. 11:18).     2) Это может быть царство (или город), который подлежит восстановлению, как, например, Иерусалим. Перед вавилонским пленом Господь сказал о нем: «вытираю Иерусалим так, как вытирают чашу: вытерли и перевернули на лицо ее» (4 Цар. 21:13). Иерусалим был «стерт», затем восстановлен [1].          

Верным знаком того, что истребление было окончательным, является то, что Господь стирает имя и память.

Так, после битвы с Амаликитянами (когда Моисей поднимал руки и, пока держал, одолевал Израиль), после той победы

сказал Яхве Моисею: напиши это – напоминание (зикарон) в Книгу и вложи в уши Иисуса, что стирая сотру память (зéхер) об Амалике из-под небес.

Исх. 17:14

Как можно написать «напоминание», чтобы «стерлась память»? Примерно так, как написано в Книге Бытия о допотопных исполинах: были такие-то, «именитые» (Быт. 6:4) – безымянные, и были стерты с лица земли.

Земная цивилизация –это опасное состояние человечества: от всей цивилизации и от всех ее колоссальных достижений, от всего огромного совокупного творчества (изобретательности) целого человечества не остается никакого продолжения – не то, что в вечности, а и в памяти потомков.

Сама по себе цивилизация – это то, что может быть забыто вмиг.

Мировая цивилизация – это даже не тупиковый путь развития человечества. Это путь погибели. Участь ее – та же, что у допотопной цивилизации: она не сохранится в памяти.

Когда Церковь молится о своем усопшем и поется «вечная память», это означает, что возможно и для грешного человека продолжение его жизни в вечности. Мы молимся, чтобы Бог сохранил в Себе усопшего, сохранил его в Своей Книге и Своей памяти, – имя и память его не стер. Когда человек молится о прощении грехов, он просит, чтобы Бог его помиловал, а согрешения – стер, именно не оставил их в Своей памяти.

Так молился пророк Давид (Пс. 51/50), он говорит: «Помилуй мя, Боже, и сотри беззаконие мое», мехе – сотри, очисти, истреби, пусть не будет, забудь… Отвернись, Боже («отврати лице Твое»), чтобы не видеть грехов моих… Дай мне новое сердце, дай мне новый дух на глубине утробы – «сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей». Пусть то, греховное, совсем исчезнет, отврати лицо Твое от грехов моих, грехи забудь, а «меня не отвергни от лица Твоего», меня не забудь.

Может ли такое быть, что Бог, который все видит и все помнит: «Все злодейства их Я помню» (Ос. 7:2), – чтобы Он отвернулся от грехов человека и уже не видел их, стер их и не вспомнил? Господь сказал:

«Я, Я Сам стираю (мохе) беззакония твои ради Себя (Самого) и грехов твоих не вспомню».

Ис. 43:25

Милость Божья – в том, что Бог стер грех человека и не вспомнил. Вот что стоит за нашим прошением «Господи помилуй». Это дерзновенная просьба: мы хотим, чтобы Бог нечто произвел в Себе –

– чтобы Он, Он Сам ради Себя Самого – Всевидящий не видел, Всезнающий забыл… Мы верим в Бога, который хочет ради Себя Самого не помнить наш грех. «Господи помилуй» – это очень дерзновенное прошение.

Просил Давид: «Помилуй мя», Бог помиловал, и после смертного греха Давида сохранилась жизнь. Но то, что было зачато в смертном грехе: прелюбодеяния, убийства, предательства, – как невинные животные и птицы в Потопе, – дитя Давида умерло…

То, что сделал Потоп с человечеством, было милость, потому что допотопное забылось. Сто пятьдесят дней, когда прибывала вода (Быт. 7:24), это было как бы время забвения... После Потопа наступит новое. Ною был обещан Завет от Бога (Быт. 6:18), это будет Завет радужного света…

Завет Бога и человека не мог быть заключен на земле, которую нужно забыть.

Чтобы «человеку» войти в Завет, нужно было предать забвению прежнее греховное состояние человечества. Не человек должен был предать забвению (психологически человек не может такое забыть), забыть должен был Бог. Смысл Потопа – забвение. А затем, сказано (Быт. 8:1):

«И вспомнил Бог Ноя»…

«Вспомнил Бог» захар. Бог может предать забвению наши беззакония – очистить, стереть, забыть, отвратить лицо. Бог может вспомнить грех и беззаконие человека, это означает в срок происшедшее поражение и смерть [2]. Но как Бог может «вспомнить Ноя», если Ной всечеловеческий праведник? Что означает выражение «вспомнил Бог Авраама» (Быт. 19:29), как это было в истории спасения Лота, или «Бог вспомнил Завет Свой с Авраамом и Исааком и Иаковом» (Исх. 2:24), как это было перед Исходом?

В

обыденном восприятии времени оно течет одномерно и линейно – «было», «есть», «будет». Будущее – то, что у нас впереди, перед глазами, к нему мы простираем руки… Человек должен трудиться, чтобы дела его рук доставили ему пропитание. Линейное восприятие времени порождает «заботу о завтрашнем дне» – такую заботу, которая равна греху, потому что может закрыть для человека и «правду», и «Царство небесное»:

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.

Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний [сам] будет заботиться о своем: довольно для [каждого] дня своей заботы.

Мф. 6:34

Если человек устремлен в будущее – чтобы отстроить лучший мир, то из этого рождается концепция прогресса. Мир сей манит в будущее, которое в мире сем… Концепция прогресса – это мечта об иной и лучшей жизни, которая в обозримом будущем должна наступить по некоторой закономерности. Стремление оставить прошлое позади в предвкушении грядущего – это локомотив прогресса.

Когда в иудаизме было отвергнуто исполнение пророчеств и Сам Мессия, то с неизбежностью было искажено восприятие мирового времени – возник «линейный, иудейский историзм, для которого будущее представляет собой реальность, которая еще должна наступить, словно бы она еще никак в истории не была явлена»[3]. 

Библейское время по существу иное, чем время – в психологическом восприятии, в концепции прогресса и в идеологии иудаизма. Во времени Священной Истории будущее присутствует в настоящем.

Линейное восприятие времени (из прошлого в будущее) в Священной Истории компенсировано обратным движением – когда будущее наличествует в настоящем как мощный побудительный мотив... Жизнь ветхозаветных праведников изнутри направляется несбывшимся еще содержанием – обетований и пророчеств. Верой праведников неведомое будущее входило в настоящее.

Главное в Ветхом Завете – Новый Завет, который содержится в нем как пророчество. Для ветхозаветного человека обетования и пророчества были мощными побуждениями к тому, чтобы видеть истину истории в Божественном свете, внедрять обетованное и прореченное в историческое «днесь». От праведника требовалось жить – по сознанию и вере – жизнью будущего века (он пришел с Мессией), точно так же, как от христиан требуется жить – по сознанию и вере – жизнью будущего века, которое есть Царство небесное. Жизнью будущего века мы живем в таинстве Евхаристии и в слове Божьим… Эсхатология христианства учит о том, что конец истории есть ее исполнение и начало нового мира.

Время Священной Истории имеет двойственную природу и слагается из потоков разного направления – от настоящего к будущему (которое есть «конец и исполнение» истории), и от этого будущего – к настоящему [4].

Направление к будущему – это человеческое. Движение от будущего – это Божественное… Богочеловеческое каждый раз неповторимо и личностно. Время Священной истории не линейно, не однородно, мерцательно, меняется от эпохи к эпохе, время не равно времени… Поскольку течение времени попадает в орбиту библейского повествования или входит в совершение таинства, – становится возможным «воспоминание о грядущем». Такое находим в анафоре литургии св. Иоанна Златоуста: «Воспоминая… крест, гроб, тридневное Воскресение, на небеса восхождение… второе и славное Его пришествие». Иерей на Евхаристии вспоминает о Втором пришествии…

«Церковное воспоминание (анáмнесис) не умещается в рамки сугубо исторического сознания» с его линейностью: когда прошлое есть только прошедшее, доступное исключительно «психологическому воспоминанию и ретроспективному переживанию»[5].

В обычном словоупотреблении действие «вспомнил» относится к прошлому, мы «вспоминаем» то, что было «забыто». Библейское «Бог вспомнил» – это отношение к будущему и отнюдь не подразумевает, что Бог забывал. После того, как «вспомнил Бог Ноя», ковчег начал опускаться к земле, чтобы продолжилась жизнь на земле. После того, как «вспомнил Бог Авраама», был спасён Лот с семейством. После того, как «вспомнил Бог Завет Свой с Авраамом и Исааком и Иаковом», Моисей был призван на пророческое служение и начинается цепь событий Исхода. Кого Бог вспомнил, тому Он открыл двери в грядущее и в вечность.

«Бог вспомнил» – это не отношение к прошлому, это отношение к будущему – предварение, новое и значительное событие в истории Откровения.

«Бог вспомнил» означает, что Он сейчас Сам войдёт в историю ради грядущего спасения. Когда было сказано, что Бог вспомнил Завет с Авраамом, Исааком, Иаковом, это означало, что сейчас произойдёт не подтверждение Завета с Авраамом, а возобновление, открытие нового в древнем. Если «Бог вспомнил Завет», то это следующий шаг – к Новому Завету.

М

ожет быть, главная трудность в чтении Библии состоит в приобщении к библейскому времени, которое требует вырваться из пут настоящего момента – «заботы века сего» (Мф. 13:22). Священное Писание предлагает простор времен, а человек замыкается в настоящем с его заботой… Не только в Св. Писании, во всяком художественном образе, разворачивание которого происходит во времени – музыкальном, литературном, зрительно длящемся –

в художественном образе, если он состоялся как образ, начало присутствует в конце, а конец в начале: образ – целостен. Священное Писание предлагает целостный образ всего мироздания и его бытия относительно времени

– в довременном состоянии, во времени до грехопадения, в исторических временах после грехопадения и в том состоянии, когда «времени уже не будет» (Отк. 10:6).

Время Священной Истории происходит только в образе Божьем, который есть человек.

Время Священной Истории происходит и в границах Священного Писания, и за границами Священного Писания – то есть всегда и для каждого есть оно, это время Священной Истории, кто имеет веру и кто ищет путь.

«Вера есть обличение вещей невидимых» (Евр.11:1). «Обличение» – это доказывание с обнаружением улик, добыча очевидного, дознание для достижения полной ясности… Когда невидимое входит в жизнь на правах истины, будущее выходит из темноты и обнаруживает свою духовную природу. Верующий несет в себе знание о грядущем –

верующий человек есть аргумент для понимания расстановки исторических сил.

События во времени, если они образуют последовательность, называются «путь». Начальная точка пути и конечная точка разнесены во времени, однако человеку дано пройти путь своей жизни так, как если бы он знал, хотя он не знает, что ему предстоит делать в будущем и в конечном итоге. В этом основание того, что в старости человек может быть особенно красив, покоен и счастлив и не хочет возвращения к дням юности…

Каждый человек может сделать свою жизнь частью Священной Истории.

Жизнь во времени Священной истории – это жизнь вместе с будущим в настоящем. Жизнь от будущего происходит в настоящем и делает земную жизнь полной жизнью, умножает жизнь, напитывает смыслом и обновляющимся чувством жизни…

Н

е пленяться будущим как заботой и как мечтой – для этого есть много средств у христианина. Общим для всех является богослужение, когда участие в нем совершается осознанно. «Всякое ныне житейское отложим попечение» – это молитва, которая имеет строгое соответствие в символике и архитектуре храма, поскольку он обращен на восток [6].

«Восток» – имя Божие: «Восток – имя Ему»[7]. На Боговоплощение указывали в пророчестве Иезекииля «врата, смотрящие на восток»[8] – символический образ Богородицы. О рождестве Христовом сказал Захария, отец Иоанна Крестителя: «посетил нас Восток свыше» (Лук. 1:78). О Своем Втором пришествии сказал Христос: «Как молния исходит от востока и является до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24:27).

Мировая история имеет единый вектор движения, имя которому «Восток».

Еврейское кéдем имеет пять основных значений:     1) восток как сторона света.          2) Восток – то, что впереди, передняя сторона. «Передняя сторона» в библейском мировосприятии содержит в себе отношение к «началу» творения, к вечности, к древности.          3) Восток – древность, прежнее.  Например: «цари древние (древности)» (Ис. 19:11), «во дни древние» (Пс. 44/43:2), «месяцы прежние» (Иов 29:2). Ми-ккéдем будет означать «издревле, издавна» (Ис. 45:21; Авв. 1:12; Неем. 12:46).

В библейском мировосприятии прошедшее время, поскольку оно значительно, это не то, что у нас за спиной, это то, что перед глазами – впереди, на востоке.

4) Восток – такая древность, которая растет из вечности и сама есть вечность (синоним олам).  Знаменитое пророчество о Вифлееме у пророка Михея говорит: «Из тебя Мне произойдет Тот, Которому быть Правителем во Израиле, и происхождение Его от Вечности (ми-ккéдем), от дней вечных (олам)» (Мих. 5:1/5:2; Мф. 2:6).

5) Восток – это такая вечность, которая есть начало (синоним решит). В Притчах говорит Премудрость (Вторая Ипостась Троицы): «Яхве стяжал Меня – начало (решит) пути Своего, начало (кéдем) дел Своих оттоле»(Притч. 8:22).

Итак, если в молитве к Богу, – а обращаемся мы, различая, что «впереди» и что позади, – нам нужно согласно с теми, кто жил «издревле», воедино соединить мысль о «вечности» и о Том, Кто есть «Начало» всякого творения, – тогда мы назовем Его Кéдем – Восток, или Бог Кедем: Бог Восток.

Как написано во Второзаконии 33:27: «Прибежище Элóхе Кéдем» – Бог древний, Бог Предвечный, Бог Начало, Бог Восток.

Рай в Едеме, как храм, был обращен на Восток: «И насадил Яхве Элохим сад в Едеме ми-ккедем – от востока»: так, что его передняя сторона от востока, от века, от Начала, от Бога, имя Которого Восток. Поэтому, когда Захария говорит:

«посетил нас Восток свыше», это значит, что пришел Спаситель и человечеству открылась райская жизнь.

Ощущение прошедшего времени и будущего времени у носителей библейского языка было иным, чем у большинства современного человечества. Мы ощущаем, что прошлое позади нас, а будущее впереди… Когда мы входим в храм, обращенный на Восток, наше лицо обращается к древнему – к такому совершившемуся, которое есть и не кончается. «Обратитесь», сказано, и «живы будете»… В храме мы можем сделать это физически: лицом мы обращаемся к древнему и начальному. А наше будущее, которое нас заботит и гнетет – это наше «всякое житейское попечение» – нужно с усилием «отложить».

Человек, который подпал под обаяние теории прогресса, чувствует непреложно наоборот: что всякую древность нужно оставить позади, за спиной, а впереди у него все самое лучшее, которое только-только и начинается… Энтузиазм прогресса может возникнуть только вне храмового пространства и вне библейского чувства времени. Это совершенная духовная слепота и путь в пропасть.

В

етхозаветное «Бог вспомнил» – означает, что Бог из вечности пришел во время, которое для человека есть будущее.

«Бог вспомнил» – это открытие нового пути к спасению, это наше движение в будущее с поддержкой на каждом шагу от Бога, Который человека «помнит».

Ветхозаветное «Бог вспомнил» – это предварение Благой Вести, оно указывает на момент времени, когда Бог весь пришел – воплотился, открыл дверь, поставил на путь... Воплотившийся Бог Сам есть дверь (Ин. 10:9), за которой все новое – и Завет Новый и будущая жизнь.

Движение Божественного промысла «Бог вспомнил» – захар должно быть встречено ответным человеческим действием, которое называется «воспоминание» – зикарон.

В Книге Исход объясняется, что подлежит «воспоминанию» зикарон и как нужно творить воспоминание:

1) праздник Пасхи: «и будет день этот вам в воспоминание и празднуйте его праздником Господу в роды ваши – (как) установление вечное празднуйте его» (12:14).

2) ежегодные праздники. О Пасхальной неделе сказано: «опресноки вкушай семь дней…и будет тебе в знамение на руке твоей и в воспоминание между глазами твоими, чтобы Учение (Торá) Господа было в устах твоих» (Исх. 13:7, 9). О праздниках и жертвоприношениях сказано: «и будут для вас в воспоминание пред Богом вашим» (Числ. 10:10).

3) запись в Книге должна стать «воспоминанием» о победе над врагом (Исх. 17:14), когда Моисей поднимал руки и, пока держал, одолевал Израиль. Священное Писание пишется пред Господом – «пишется Книга воспоминания (сéфер зикарон) пред лицом Его» (Мал. 3:16).

«Воспоминание» как религиозный акт есть вместилище для спасительного действия «Бог вспомнил», оно имеет исключительно духовную, сакральную природу и должно в Церкви возобновляться.

«Воспоминание» возобновляется в Церкви через таинства, через ежегодные праздники и через чтение Писания.

Праздник Пасхи должен был праздноваться каждый год, также и семидневное вкушение опресноков – как «воспоминание» о центральном событии в истории спасения Ветхого Завета. Воспоминание о победе Израиля (добытой через молитву пророка с подъятием рук) не возобновлялось ежегодно, но должно было быть записано в Книгу, чтобы «воспоминание» оживало для каждого читающего историю Израиля как часть Священной Истории.

Празднование Пасхи не было «воспоминанием» о прошедшем событии, каковым оно является в современном иудаизме с его линейным восприятием исторического времени, когда прошедшее воспоминается как прошедшее. В Ветхом Завете ежегодное празднование Пасхи было совершением памяти – оно простиралось к будущему событию, удостоверяющему, что Бог нас помнит, и в таком значении оно открылось в Новом Завете.

О Пасхе сказано: «празднуйте праздник». Пасха и есть праздник по преимуществу, главнейший праздник народа Божьего – «праздников праздник и торжество из торжеств». Как все месяцы священного года соотносятся с первым месяцем, в который совершается Пасха, так и сама Пасха есть такое событие, с которым должны соотноситься все праздники сакрального года.

Человек живет таинствами, и человек может жить словом Божьим. Слова Священного Писания становятся жизнью для того, кто приобщен времени Священной Истории, с его поступательным движением, приобщен литургическому году, с его кругооборотом праздничных дней, и приобщен таинству Церкви, которое открылось на Тайной вечере и в день Новозаветной Пасхи.

Когда впервые совершилось таинство причащения Тела и Крови Господней – это было событие, которое произошло единожды в историческом времени, но как таинство это единократное событие происходит на каждой Божественной Литургии (о чём молятся верующие: «днесь, Сыне Божий, причастника мя прими»).

Полное совпадение двух разнонаправленных потоков, когда Бог человека «вспоминает», а человек нечто творит «в воспоминание», произошло на Тайной Вечере, и это событие является самым ярким проявлением того, что такое памятование в библейском мировоззрении.

В таинстве память о совершенном событии воспроизводится как само событие, о чем сказал Иисус на Тайной вечери: «сие творите в Мое воспоминание» (Лук. 22:19).

 


[1] Одной из ужасающих деталей Апокалипсиса является то, что именем «Иерусалим» апостол Иоанн называет только новый, сходящий с неба, святой, великий город – Иерусалим (Отк. 3:12; 21:2; 21:10). А о том городе, что на земле, говорится: «великий город, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят» (Отк. 11:8). Имени земного града «Иерусалим» в Откровении нет.

[2]См. 1 Цар. 15:2; Пс. 109/108:14; Отк. 18:5, 16:19. В кн. Неемии (13:29) содержится прошение, чтобы Бог вспомнил грех тех, кто извергнут из священства.

[3] Митр. Иоанн (Zizioulas). Бытие как общение. М., 2006, с. 66 (выделено нами – Е.А.).

[4] «Истина истории идентична истине творения, обе они ориентированы на будущее. Совершенство – это не первоначальное состояние, к которому творение должно возвратиться, а (конец в положительном смысле, исполнение), чей призыв звучит из будущего. Истина истории... не промежуточное звено между началом и концом, область психологического воспоминания прошлого и такого же психологического ожидания будущего… Истина присутствует в истории, несмотря на перемены и распад, и не потому только, что история движется в направлении конца, но главным образом вследствие своего движения как бы от конца, поскольку именно конец и придает ей смысл… История оказывается движением самого бытия одновременно и к своему концу, и от него, именно в нем обретая смысл». (Митр. Иоанн (Zizioulas). Там же, с. 93; выделено нами – Е.А.)

[5] Там же, с. 181.

[6]См. статью Е.А. Авдеенко. Восток в библейской картине мира.

[7] Зах. 6:12 LXX.В ТМ Зах. 6:12 вместо «Восток» – «Отрасль», растение, цéмах. «Так говорит Яхве Саваоф, говоря: се Муж – Отрасль (цéмах) имя Ему, и из преисподнего Своего Он исрастет (йицемах) и построит храм Яхве». Еврейское цéмах йицемах перевели 'Anatol¾ ¢natele – «Восток взойдет» (ц.-слав.: возсияет). «Из преисподнего (ми-тахат) израстет» – пророчество о Воскресении.

[8] «Эти врата заключенными будут и не отворятся, и никто не пройдет через них, ибо Господь Бог Израилев войдет через них, и будут заключенными» (Иез. 44:1, 2).

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить